Путь к богатству

Этика не числится среди отраслей экономики.
Ерахмил Кугель, американский экономист.

Быть честным выгодно, но некоторым кажется,
что это недостаточно выгодно.
Фрэнк Хаббард, американский литератор.

Большой бизнес в силу своих оборотов может получать огромный эффект от урезания небольших статей затрат. В самом деле, при издержках в миллиард долларов сокращение затрат на 1% приведет к увеличению прибыли на 10 миллионов. А вот если я сокращу свои затраты на 1%, то дополнительный приток наличности составит всего лишь 500 рублей. Именно поэтому бизнесу выгодно экономить на мелочах, а мне – нет.

Какое мне, собственно, дело до большого бизнеса? Пусть себе экономят. Но, к сожалению, бизнес часто экономит не на раздутых внутренних (офисных) затратах, а на покупателях.

Давным-давно, когда я еще учился в вузе, я писал курсовую работу по качеству товара. И в одном из источников наткнулся на описание “принципа салями”: способ нарезки тонкими ломтиками, при котором кажется, что длина палки колбасы остается постоянной (постепенно от нее ничего не остается, но наблюдатель продолжает утверждать, что длина палки осталась прежней). В применении к бизнесу это означает, что потребители не могут осознать ухудшения качества товара или обслуживания, если это ухудшение невелико. Кого интересует обоснование этого эффекта поищите информацию о порогах восприятия, в частности о пороге различия.

Вот почему-то меня всегда более возмущали попытки мелкого мухлежа, чем прямого обмана. Может быть оттого, что сам я достаточно дотошный, чтобы заметить несоответствия, а большинство людей глотает наживку, не задумываясь. Меня даже пирамиды со 100% годовых не так раздражают, как попытки большого бизнеса урвать по копеечке с каждого покупателя.

А теперь несколько примеров на грани между “принципом салями” и прямым обманом потребителей.

Еще в прошлом году на прилавках появилось молоко в пакетах с маркировкой “1 кг” (марку, к сожалению, не помню, впрочем в “7 континенте” до сих пор такое продают – смотрим “Пармалат” и “Домик в деревне”). Вроде бы ничего страшного, только вот молоко тяжелее воды, поэтому 1 литр молока не равен 1 килограмму молока. Новая упаковка на 3% меньше, а цена, естественно, такая же, как и на литровые пакеты. Вряд ли многие заметили разницу, а компания получила прибыль.

Самым заметным сокращением затрат в супермаркетах прошлой осенью стал почти повсеместный отказ от выдачи бесплатных пакетов. Где-то пакеты стали продавать, где-то выдавать бесплатно, но только по просьбе покупателей. Экономия… Мне, в принципе, было все равно – я привык ходить с одним и тем же пакетом. Он много места не занимает в сумке, зато мусора меньше (раньше брали пакеты в магазинах и складывали их на кухне, последняя уборка показала, что семья из трех человек накопила почти 250 полиэтиленовых пакетов за три или четыре месяца). Плюс замечательные “некруглые” цены, типа 24,95. Считается, что подобные цены создают иллюзию товара более дешевой категории, но в дополнение к этому у них есть еще один эффект. Вспомните, когда последний раз вам выдавали сдачу полностью при сумме чека, заканчивающейся на 95 коп, 97 коп или 99 коп? Многие ли требуют сдачи? Да никто! И сколько таких покупателей проходит в день в продуктовом магазине!

Батончики “Сникерс” – это классика жанра. Даже в учебниках по маркетингу есть. На Ответах.мейл осенью прошлого года был задан вопрос о весе батончика. Несмотря на то, что лучшим был признан ответ, в котором 58-граммовый батончик объяснялся счетом в унциях, этот ответ – неправильный. Почему я в этом уверен? Я в студенческие годы постоянно ел эти батончики и прекрасно помню время (год, наверное, 2002-2003), когда обычный батончик “Сникерс” весил 75 г и постепенно почти каждый год этот вес снижался. А с 2009 года вес батончика снова снизился и стал 55 г, и никакими унциями этот вес уже не объяснить.

Та же история и с так называемым “Сникерс Супер”. С 2009 года его вес уменьшился на 5%, а цена осталась прежней. А “7 континет” до сих пор каталог на сайте не обновил – у них вес батончика указан 100 г (последний раз я видел такое зимой), хотя, если зайти в магазин, на упаковке шоколадки написано 95 г.

Прим. Я ничего не имею против”7 континента”, просто у них каталог на сайте удобный.

Как с этим бороться? Я не знаю. Прямого обмана здесь нет – вся информация указана на упаковке. Но неприятный осадок остается…

Ну и напоследок пример, который меня очень разочаровал. От редакции журнала, обучающего читателей обращаться с личными финансами, я такого не ожидал. “Личный бюджет”, подписчиком которого я являюсь, прислал с последним номером напоминание о продлении подписки. Цитирую: “Стоимость подписки на 12 месяцев – 1015 рублей (Ваша экономия 185 рублей по сравнению со средней розничной ценой 100 рублей за номер)”.

Что здесь не так? Во-первых, за подписку переводом банк возьмет комиссию. Справедливости ради отмечу, что сноска по поводу комиссии в бланке подписки есть. Но смущают другие моменты. Я ни разу не видел номер “Личного бюджета” дороже 80 рублей (а старые номера можно вообще в редакции за 70 приобрести). Даже если предположить, что с сентября журнал подорожает сразу на 25% и станет стоить сотню, остается другая “фишка”, о которой дорогая редакция умолчала. А именно: с этого года “Личный бюжет” ввел в практику “двойные номера”. Такой номер, например, за январь этого года (дек 08 – янв 09), двойной номер будет и в июле-августе. Причем, по объему и цене такие номера не отличаются от обычных. Интересно, как отнесется Роспотребнадзор к тому, что ежемесячный журнал выходит 10 раз в год вместо 12? Получается, что за каждый номер я плачу по подписке101,5 рублей без учета комиссий, что дороже даже предполагаемой будущей розничной цены в 100 рублей. Очевидно, что подписку я продлевать не стал. Может это просто тест читателей, насколько они поняли и начали применять в жизни знания, полученные из этого журнала?…

Nick Cherry.

P.S. Дино Спомони написал пост о финансовых консультантах. Очень похоже. Сам недавно прочел книжицу одного подобного автора “Как зарабатывать 50% годовых на акциях, тратя по 15 минут в день”. Если убрать всю воду останется: “установите цели и сроки, выберите стратегию, четко придерживайтесь стратегии”. Все! Ни одной цифры в книге по торговле акциями, кроме пресловутых “50% годовых” в названии. И кто-то же платит за консультации таким “специалистам”.

Путь к богатству

Понравилось? Вы можете подписаться на блог по RSS или по e-mail.

Набор, правда, был завершен еще в воскресенье. Но с тех пор никто к нам не присоединился. В итоге получилось 9 участников на 8 призовых мест. Самое забавное будет в том случае, если выбывшим окажется рублевый портфель… Тогда про валютные риски никто больше слушать не захочет…

Вчера Росстат, наконец-то, опубликовал стоимость потребительской корзины за май (7 570,12 р.). А это значит, что подводить итоги конкурса придется где-то 15 сентября.

Исходные данные конкурса: курс евро = 43,8542, курс доллара = 30,8767, стоимость корзины = 7 570,12 р.

А теперь я все-таки сам отвечу на поставленные вопросы о валютной корзине.

1. В рассуждениях о валютной диверсификации есть допущение, которое не всегда работает в России. Что это за допущение, и когда оно не работает?

Допущение: в нормальной экономике инфляция и курс национальной валюты – независимы. В России это допущение не совсем верно: у нас экономика – импортная, поэтому скачки курса отражаются на ценах. Закупать товары приходится за валюту, и чтобы сохранить норму прибыли производители поднимают конечные рублевые цены. В 1998 году это было очень заметно, когда цены рванули за курсом. В 2008 году по разным причинам эта ситуация не повторилась. Курс доллара взлетел почти на 50%, а цены, слава Богу, остались расти примерно в том же темпе, что и до кризиса. Разве что ЖКХ подорожало, но там совсем нерыночное ценообразование, и плевать они хотели на все колебания курсов. Тарифы все равно выросли бы даже в том случае, когда доллар упал бы до паритета с рублем (1 доллар = 1 рубль).

2. Всем известно, что диверсификация уменьшает риск одновременно с доходностью. При введении валюты в портфель риск, наоборот, увеличивается. Почему так происходит именно с иностранной валютой?

Здесь все просто. Рублевый портфель имеет только инфляционный риск. Вводя в него иностранную валюту, мы никак не уменьшаем этот риск, зато добавляем риск колебаний курса (валютный риск). Потому общий риск валютного портфеля всегда больше риска рублевого портфеля.

Но тут есть один момент: доллар и евро несут валютные риски в портфель. Поскольку их риск – одного вида, то его можно диверсифицировать. Добавляя в портфель вторую иностранную валюту, мы уменьшаем валютный риск, но не до нуля, к сожалению. Поэтому портфель с долларами и евро оказывается рискованнее, чем просто рублевый, но надежнее, чем портфель только с одной иностранной валютой.

У Артема Ейскова нашел пост примерно с теми же мыслями: чем девальвация отличается от инфляции?

Кстати, недавно в моем портфеле впервые за много лет появилась иностранная валюта: целых 200 долларов. Понятно, зачем? А остальные средства я по-прежнему держу в рублях.

Nick Cherry.

P.S. Забавно все-таки “Татнефть” определяет размер своих дивидендов. Не в рублях на акцию, а в процентах от номинала. Когда приходят уведомления от других компаний, сразу все ясно – 1-5 рублей на акцию, умножаем на количество акций, получаем сумму (весьма и весьма незначительную). А тут – вскрыл конверт, а там даже специально жирным шрифтом выделено: “размер дивидендов 442% от номинала акции”. Цифра, конечно, радует глаз, но в деньгах получается примерно то же самое, что и других, т.к. номинал акции “Татнефти” равен одному рублю.

Путь к богатству

Понравилось? Вы можете подписаться на блог по RSS или по e-mail.

Что-то конкурс вяло идет… Всего 1% от общего числа читателей, если верить счетчику подписчиков. Активнее, господа! Сто долларов на дороге не валяются. Кстати, если внимательно прочесть пост о валюте и ответить правильно на вопросы в конце, можно легко догадаться, какое сочетание валют имеет наилучшие шансы на победу в конкурсе.

Пока идет набор участников в конкурс, вместо новых расчетов я буду писать легкие художественные посты. Сегодня я предлагаю ознакомиться с рассказом О.Генри “Роман биржевого маклера”. Несмотря на то, что рассказ был написан более ста лет назад, до сих пор в главном герое я узнаю некоторых своих знакомых трейдеров. Правда, телеграф и телефон заменены компьютерами и ноутбуками, а в остальном – почти ничего не изменилось…

Роман биржевого маклера

Питчер, доверенный клерк в конторе биржевого маклера Гарви Максуэла, позволил своему обычно непроницаемому лицу на секунду выразить некоторый интерес и удивление, когда в половине десятого утра Максуэл быстрыми шагами вошел в контору в сопровождении молодой стенографистки. Отрывисто бросив “здравствуйте, Питчер”, он устремился к своему столу, словно собирался перепрыгнуть через него, и немедленно окунулся в море ожидавших его писем и телеграмм.

Молодая стенографистка служила у Максуэла уже год. В ее красоте не было решительно ничего от стенографии. Она презрела пышность прически помпадур. Она не носила ни цепочек, ни браслетов, ни медальонов. У нее не было такого вида, словно она в любую минуту готова принять приглашение в ресторан. Платье на ней было простое, серое, изящное и скромно облегавшее ее фигуру. Ее строгую черную шляпку-тюрбан украшало зеленое перо попугая. В это утро она вся светилась каким-то мягким, застенчивым светом. Глаза ее мечтательно поблескивали, щеки напоминали персик в цвету, по счастливому лицу скользили воспоминания.

Питчер, наблюдавший за нею все с тем же сдержанным интересом, заметил, что в это утро она вела себя не совсем обычно. Вместо того чтобы прямо пройти в соседнюю комнату, где стоял ее стол, она, словно ожидая чего-то, замешкалась в конторе. Раз она даже подошла к столу Максуэла – достаточно близко, чтобы он мог ее заметить.

Человек, сидевший за столом, уже перестал быть человеком. Это был занятый по горло нью-йоркский маклер – машина, приводимая в движение колесиками и пружинами.

- Да. Ну? В чем дело? – резко спросил Максуэл.

Вскрытая почта лежала на его столе, как сугроб бутафорского снега. Его острые серые глаза, безличные и грубые, сверкнули на нее почти что раздраженно.

- Ничего, – ответила стенографистка и отошла с легкой улыбкой.

- Мистер Питчер, – сказала она доверенному клерку, – мистер Максуэл говорил вам вчера о приглашении новой стенографистки?

- Говорил, – ответил Питчер, – он велел мне найти новую стенографистку. Я вчера дал знать в бюро, чтобы они нам прислали несколько образчиков на пробу. Сейчас десять сорок пять, но еще ни одна модная шляпка и ни одна палочка жевательной резинки не явилась.

- Тогда я буду работать, как всегда, – сказала молодая женщина, – пока кто-нибудь не заменит меня.

И она сейчас же прошла к своему столу и повесила черный тюрбан с золотисто-зеленым пером попугая на обычное место.

Кто не видел занятого нью-йоркского маклера в часы биржевой лихорадки, тот не может считать себя знатоком в антропологии. Поэт говорит о “полном часе славной жизни”. У биржевого маклера час не только полон, но минуты и секунды в нем держатся за ремни и висят на буферах и подножках.

А сегодня у Гарви Максуэла был горячий день. Телеграфный аппарат стал рывками разматывать свою ленту, телефон на столе страдал хроническим жужжанием. Люди толпами валили в контору и заговаривали с ним через барьер – кто весело, кто сердито, кто резко, кто возбужденно. Вбегали и выбегали посыльные с телеграммами. Клерки носились и прыгали, как матросы во время шторма. Даже физиономия Питчера изобразила нечто вроде оживления.

На бирже в этот день были ураганы, обвалы и метели, землетрясения и извержения вулканов, и все эти стихийные неурядицы отражались в миниатюре в конторе маклера. Максуэл отставил свой стул к стене и заключал сделки, танцуя на пуантах. Он прыгал от телеграфа к телефону и от стола к двери с профессиональной ловкостью арлекина.

Среди этого нарастающего напряжения маклер вдруг заметил перед собой золотистую челку под кивающим балдахином из бархата и страусовых перьев, сак из кошки “под котик” и ожерелье из крупных, как орехи, бус, кончающееся где-то у самого пола серебряным сердечком. С этими аксессуарами была связана самоуверенного вида молодая особа. Тут же стоял Питчер, готовый истолковать это явление.

- Из стенографического бюро, насчет места, – сказал Питчер.

Максуэл сделал полуоборот; руки его были полны бумаг и телеграфной ленты.

- Какого места? – спросил он, нахмурившись.

- Места стенографистки, – сказал Питчер. – Вы мне сказали вчера, чтобы я вызвал на сегодня новую стенографистку.

- Вы сходите с ума, Питчер, – сказал Максуэл. – Как я мог дать вам такое распоряжение? Мисс Лесли весь год отлично справлялась со своими обязанностями. Место за ней, пока она сама не захочет уйти. У нас нет никаких вакансий, сударыня. Дайте знать в бюро, Питчер, чтобы больше не присылали, и никого больше ко мне не водите.

Серебряное сердечко в негодовании покинуло контору, раскачиваясь и небрежно задевая за конторскую мебель. Питчер, улучив момент, сообщил бухгалтеру, что “старик” с каждым днем делается рассеяннее и забывчивее.

Рабочий день бушевал все яростнее. На бирже топтали и раздирали на части с полдюжины акций разных наименований, в которые клиенты Максуэла вложили крупные деньги. Приказы на продажу и покупку летали взад и вперед, как ласточки. Опасности подвергалась часть собственного портфеля Максуэла, и он работал полном ходом, как некая сложная, тонкая и сильная машина; слова, решения, поступки следовали друг за дружкой с быстротой и четкостью часового механизма. Акции и обязательства, займы и фонды, закладные и ссуды – это был мир финансов, и в нем не было места ни для мира человека, ни для мира природы.

Когда приблизился час завтрака, в работе наступило небольшое затишье.

Максуэл стоял возле своего стола с полными руками записей и телеграмм; за правым ухом у него торчала вечная ручка, растрепанные волосы прядями падали ему на лоб. Окно было открыто, потому что милая швейцариха-весна повернула радиатор, и по трубам центрального отопления земли разлилось немножко тепла.

И через окно в комнату забрел, может быть по ошибке, тонкий, сладкий аромат сирени и на секунду приковал маклера к месту. Ибо этот аромат принадлежал мисс Лесли. Это был ее аромат, и только ее.

Этот аромат принес ее и поставил перед ним – видимую, почти осязаемую. Мир финансов мгновенно съежился в крошечное пятнышко. А она была в соседней комнате, в двадцати шагах.

- Клянусь честью, я это сделаю, – сказал маклер вполголоса. – Спрошу ее сейчас же. Удивляюсь, как я давно этого не сделал.

Он бросился в комнату стенографистки с поспешностью биржевого игрока, который хочет “донести”, пока его не экзекутировали. Он ринулся к ее столу.

Стенографистка посмотрела на него и улыбнулась. Легкий румянец залил ее щеки, и взгляд у нее был ласковый и открытый. Максуэл облокотился на ее стол. Он все еще держал обеими руками пачку бумаг, и за ухом у него торчало перо.

- Мисс Лесли, – начал он торопливо, – у меня ровно минута времени. Я должен вам кое-что сказать. Будьте моей женой. Мне некогда было ухаживать за вами, как полагается, но я, право же, люблю вас. Отвечайте скорее, пожалуйста, – эти понижатели вышибают последний дух из “Тихоокеанских”.

- Что вы говорите! – воскликнула стенографистка.

Она встала и смотрела на него широко раскрытыми глазами.

- Вы меня не поняли? – досадливо спросил Максуэл. – Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Я люблю вас, мисс Лесли. Я давно хотел вам сказать и вот улучил минутку, когда там, в конторе, маленькая передышка. Ну вот, меня опять зовут к телефону. Скажите, чтобы подождали, Питчер. Так как же, мисс Лесли?

Стенографистка повела себя очень странно. Сначала она как будто изумилась, потом из ее удивленных глаз хлынули слезы, а потом она солнечно улыбнулась сквозь слезы и одной рукой нежно обняла маклера за шею.

- Я поняла, – сказала она мягко. – Это биржа вытеснила у тебя из головы все остальное. А сначала я испугалась. Неужели ты забыл, Гарви? Мы ведь обвенчались вчера в восемь часов вечера в Маленькой церкви за углом.

Nick Cherry.

Путь к богатству

Понравилось? Вы можете подписаться на блог по RSS или по e-mail.